Светильник на объекте живёт долго, и почти всё это время на виду. Если корпус облез через год, заказчик не будет разбираться, что виноват не драйвер и не диод, — для него «сломался свет». Поэтому, когда корпуса, кронштейны или профиль под неон нужно перекрасить в цвет интерьера, я давно не беру баллончик, а отдаю металл в порошковую покраску. Расскажу, как я это организую и на что смотрю.

Почему именно порошок

Порошковая краска наносится сухой: заряженный порошок оседает на заземлённом металле, а потом изделие греют, и порошок сплавляется в сплошную плёнку. Растворителя нет, поэтому нет подтёков на вертикальных гранях и нет запаха, который потом неделю держится в помещении. Слой получается толще, чем у эмали из баллона, и наносится за один проход.

Для светильников важно ещё одно: покрытие после полимеризации упругое и плотно держится за металл. Корпус крутят в руках, затягивают винты, ставят на потолок с лестницы — эмаль в таких местах скалывается первой, порошковое покрытие переносит это заметно лучше.

Что снимаю перед покраской

Это главный момент, на котором люди ошибаются. Изделие в печи греется, и всё, что не металл, этот нагрев не переживёт. Поэтому перед тем как везти корпус, я разбираю его полностью:

  • драйвер, плату со светодиодами, провода и клеммники;
  • рассеиватели, линзы, силиконовые и резиновые уплотнители;
  • пластиковые заглушки, кабельные вводы, гермовводы;
  • шильдики и наклейки.

Резьбовые отверстия, в которые потом пойдут винты, и посадочные места под плату лучше заранее обсудить с покрасочным цехом: их закрывают, чтобы не пришлось после покраски прогонять резьбу метчиком и счищать краску с контактной площадки. Посадочное место драйвера и платы — это ещё и путь отвода тепла, лишний слой там не нужен.

Подготовка решает больше, чем краска

Порошок держится за чистый металл, а не за старую краску и не за заводскую смазку. Если корпус уже был окрашен и покрытие где-то вздулось или пошло ржавчиной, его снимают до металла, а не красят поверх. Свежий алюминиевый профиль тоже нужно обезжирить: на нём остаются следы масла после резки.

Отдельно — цвет. Номер RAL я теперь всегда согласую с заказчиком по вееру, а не по фотографии на телефоне. Чёрный 9005 и тёмно-серый 7016 на экране похожи, а на потолке рядом с бетоном — совсем разные. И ещё фактура: глянец подчёркивает каждую вмятину на корпусе, мат и шагрень её прячут. Для старых корпусов, которые уже повидали монтаж, я почти всегда прошу шагрень.

Где красить

Мелкие партии раньше было трудно пристроить: большие линии берутся за объём, а за пять корпусов и десяток кронштейнов никто не хочет садиться. Последние заказы по Подмосковью я возил в Русокрас в Химках — у них закрытая камера 3 × 2 × 2 метра, внутри работает оператор, и он видит изделие со всех сторон. Для корпусов с рёбрами охлаждения это важно: порошок ложится и в пазы, а не только на лицевую плоскость. Профиль под линейный свет тоже помещается — на подвес у них идёт длина до 2,8 метра. Цвет берут любой из каталога RAL Classic по номеру.

Отдельно мне понравилось, что они заранее и прямо говорят, чего не возьмут: пластик, резину, электронику и узлы со смазкой, если их не снять. Это ровно то, о чём я писал выше, — значит, корпус надо привезти уже голым металлом.

Как я принимаю готовое покрытие

  • Смотрю корпус на свет со всех сторон, в том числе изнутри и по рёбрам: нет ли непрокрасов и «шагрени» там, где заказывали гладкий мат.
  • Проверяю резьбу и посадочные места: винт должен заходить рукой, без усилия.
  • Сравниваю цвет с образцом при том свете, который будет на объекте, а не только под лампой в цехе.
  • Собираю один светильник полностью до того, как забрать всю партию: если что-то не встаёт, это лучше выяснить на месте.

Итог

Хорошее покрытие корпуса светильника — это на треть краска и на две трети подготовка: разобрать до металла, закрыть то, что красить нельзя, правильно выбрать цвет и фактуру. Тогда корпус переживёт и нагрев от драйвера, и монтаж, и годы на стене, а заказчик будет помнить вас по хорошему свету, а не по облезшим плафонам.

— Юрий Милохин

eyes-cartoon 26